Марию Максакову принудительно отправят к психиатру

Гражданская Комиссия по Правам Человека

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ЭКСПЕРТИЗЫ ПРИ РАЗВОДАХ. БЛАГО ИЛИ ЗЛО?

Один из самых счастливых моментов в жизни – рождение ребенка. Можно ли предположить, что он станет началом жизненной драмы? Настоящее время дает невероятный ответ на этот вопрос.

Вчера беседовала с коллегами-юристами, узнала про одну своеобразную тенденцию. Начинается все просто – встречаются мужчина и женщина. Они не сдерживают своих чувств друг к другу, в результате чего появляются дети. Дальше у всех складывается по-разному, бывает, люди расстаются. Происходит это тоже по-всякому. Кто-то поддерживает хорошие отношения с бывшим любимым, а кого-то очень напрягает то, что дети живут с бывшим супругом, а он с ним должен видеться по расписанию, или бывший супруг регулярно появляется в доме и общается с ребенком. Что делать? Закон в таком случае говорит, что каждый из родителей имеет право общаться со своим ребенком.

Однако некоторым очень хочется забыть об ошибках молодости, забрать ребенка себе, а второго родителя вычеркнуть не только из своей жизни, но и жизни ребенка.

Вспоминается аргумент отца, нового русского, в суде, где он требовал отдать ребенка ему:
— Ваша честь, если вы кладете монетку в автомат, продающий кока-колу, и вам наливается стаканчик кока-колы, ведь содержимое этого стаканчика не является совместной собственностью вас и автомата? Так почему ребенок считается совместной собственностью меня и этой женщины?

Вот некоторые родителя думают точно также.

Законодательством предусмотрена такая мера, как «лишение родительских прав». В таком случае родитель, живущий с ребенком, не обязан давать родителю-лишенцу видеться со своим ребенком, и может со спокойной совестью слать его подальше. Однако, для лишения родительских прав нужны основания – родитель должен не выполнять свои обязанности по содержанию и воспитанию ребенка. А если родитель, не живущий с ребенком, дает деньги на его содержание, да еще и присылает их банковскими переводами, воспитывает ребенка, чему есть куча свидетелей – в выходные водит его по театрам, музеям, спортивным площадкам и т.д., привозит его к своим родственникам, то доказать неисполнение родительских обязанностей будет весьма затруднительно. А если выполняются обязанности – значит, есть и права. Поэтому, если есть доказательства исполнения родительский обязанностей – выписки о движениях на банковском счете, показания свидетелей, показания самого ребенка, если он старше десяти лет, то лишить другого родителя его прав тяжело. А вычеркнуть другого родителя из своей жизни очень хочется. Как же быть?

И тут кому-то пришла в голову такая идея – а если мы признаем другого родителя недееспособным? Крыша у него уехала, и все тут. Его – в психушку, нам ребенка, я достиг своей цели, тра-ля-ля. Но ведь человека не так-то просто признать недееспособным вследствие психического расстройства, скажете вы. Нормальному человеку такое не грозит, поэтому и нет оснований волноваться. А ежели он псих, так и правильно все делается.

А вот теперь я хочу рассказать некоторые подробности, которые не преподают в юридических вузах, а среди народа они передаются лишь шепотом. Не знаю, как вас, а меня всегда удивляла и настораживала неясность оснований, по которым человека признавали психом. В качестве примера – в советское время диссидентов (людей, протестующих против режима) помещали в психушку. Когда их отпустили после перестройки, мир увидел нормальных образованных людей, рассказавших много нового о себе и жизни. Кое-что на эту тему я изучала во время учебы в ВУЗе. И мучила преподавателя юридической психологии вопросами – а как можно проводить судебно-психологическую экспертизу, не беседуя с человеком, которого обследуют, т.е. делать заочную психологическую экспертизу?

Ведь криминалистика (наука о доказывании), в рамках которой мы изучали юридическую психологию, – вещь крайне точная. Она изучает какие следы оставляет преступник, и как можно их зафиксировать, чтобы это ни у кого не вызвало вопросов. Ведь речь идет о человеческой судьбе и свободе. Эксперт-криминалист несет уголовную ответственность за дачу ложных показаний. Следы фиксируются очень тщательно и четко.

Например, если подпись на документе была подчищена лезвием, а поверх была вписана другая подпись, значит, эксперты выявляют следы подчищения (есть такие технологии). Они фотографируют крупномасштабно доказательство подделки документов – бумагу со снятым верхним слоем, следы первоначальной подписи, и сделанную поверх вторичную подпись. Любые следы, оставленные человеком в физической вселенной – слюна, перхоть, кровь, отпечатки обуви, отпечатки пальцев, упавшие волосы и т.д. – все должно быть точным образом зафиксировано, чтобы оно считалось доказательством. Таким образом, истинность доказательства гарантируется двумя способами – след должен быть в физической вселенной, он должен быть виден, и соблюдается процедура его фиксирования опять же в физической вселенной. Мнение не является доказательством, пусть даже это мнение эксперта, т.к. оно не базируется на вещественных доказательствах, которые можно предъявить суду.

И вот я сталкиваюсь с заочной судебно-психологической экспертизой. Психологи на основании своего мнения о поведении человека, которого они никогда(!) не видели, выносят вердикт о его поведении, и оно ложится в основу решения суда. Поэтому я мучила преподавателя юридической психологии вопросом — что за технология лежит в основе судебно-психологической экспертизы? Когда он был сильно мною замучен, то выдавил из себя, что психологические тесты базируются на выявлении поведения, отклоняющегося от нормального.

— А что такое нормальное? – не отставала я.
— Наиболее распространенное, — выдал военную тайну преподаватель.

Пока я осмысливала услышанное, преподаватель тихо растворился.

Наиболее распространенное? Ха! В годы гражданской войны наиболее распространенным было бить ближнего своего. В годы репрессий наиболее распространенным было писать доносы на своих ближних, после чего они исчезали в лагерях. Сейчас наиболее распространенным является… Пока вы это формулируете, я расскажу о
процедуре признания недееспособным, которой подвергают родителей своих детей те, кто хочет от них избавиться. Решение о недееспособности выносит суд, только на основании заключения врача-психиатра, т.к. судьи – это юристы, компетенцией которых является вынесение решения на основании доказательств.

И вот в суд поступает заключение врача-психиатра о душевном расстройстве человека. Мало кто знает, что решение о расстройстве психики выносится на основании субъективного мнения врача-психиатра, не базирующегося на доказательствах в виде анализов крови, мочи, результатов обследования тела и т.д. Этого достаточно для решения судьбы человека? Давайте посмотрим на факты.

В области семейных отношений признание недееспособным означает невозможность заключить брак. Уже имеющийся брак может быть расторгнут на основании одного лишь заявления супруга недееспособного человека. Недееспособный человек не может устроиться на работу. Его удел – только труд в психиатрических больницах, низкоквалифицированный и малооплачиваемый. Если у человека было имущество до признания его недееспособным, после признания его таковым он теряет право им распоряжаться. Ему назначают опекуна, который распоряжается всем его имуществом. И далеко не факт, что это будет родственник. Это может быть совершенно незнакомый ему человек, т.к. опекуна выбирают органы опеки и попечительства. И в дальнейшем недееспособный не имеет права ни заключать сделок, ни расторгать их, ни приобретать по собственной воле имущества, ни продавать его.

По сути, он не имеет права распоряжаться ничем, включая свою собственную способность к труду. Его удел – вести жизнь животного, которому хозяин определяет место для сна, дает кормушку, выводит гулять и иногда кидает косточку для игр.

Ну, скажете вы, а какое это имеет отношение к исполнению родительских обязанностей? Как выясняется, самое прямое. Когда возлюбленный становится бывшим, и хочется убрать его из своей жизни и жизни ребенка, а лишить его родительских прав нельзя, т.к. он исполняет родительские обязанности, можно через суд признать его недееспособным. Как?

Да очень просто. Помните военную тайну, выданную преподавателем? Экспертиза диагностирует отличие от нормального, т.е. наиболее распространенного поведения. Выводы экспертизы не подкрепляются существующими в физической вселенной доказательствами, это просто
мнения. Затем эти мнения поступают в суд, судья не имеет образования, необходимого для проверки выводов экспертизы, поэтому он с ними соглашается, и – человек по правовому статусу мало чем отличается от животного. Признанный недееспособным родитель ребенка не может работать, не может иметь семью, не может распоряжаться своим имуществом.

Что может послужить основаниями для признания его недееспособным — он много времени проводит в Интернете, играет в азартные игры, часто грустит или радуется, он религиозен, исполняет религиозные обряды, пьет много кофе и прочее, и прочее. Более подробная информация об основаниях стать пациентом врача-психиатра – на этом сайте.

И тенденция, о которой мне рассказали коллеги – это признание родителей своих детей недееспособными для того, чтобы запретить этому родителю общаться с ребенком.

Особенная охота идет на людей, имеющих религиозные верования. Ведь мы ведем речь об отклонениях от распространенного поведения, не так ли? Вот так самое счастливое в жизни событие – рождение ребенка – может стать причиной огромной жизненной драмы, если неверно выбрать будущего родителя.

Чтобы не делать ситуацию столь уж пугающей, могу подсказать один способ, как быстро и незаметно определить потенциал человека до того, как зайдет речь об общих детях. Если вы хотите узнать умонастроения собеседника, в том числе и скрываемые, спросите у него, как другие люди относятся к другим людям. Расскажите какую-нибудь историю, где кого-то обидели, и послушайте его мнение о произошедшем. Только не обманывайте себя, что это так ваш собеседник думает о других, а к вам он будет относиться иначе. Не заключайте самую дорогую в мире сделку – сделку с самим собой. Что собеседник думает о других людях, ровно также он отнесется и к вам. Если он считает обман, ложь и жестокость нормой жизни, именно так он на самом деле относится к другим людям. И вы не будете исключением. Поэтому решайте сами – стоит ли заведомо становится жертвой. Поняв сущность собеседника, не стоит рассказывать ему в глаза, что он чудовище. Вежливость и тактичность – это рубежи обороны, которые позволяют смотреть на армии, штурмующие чужие укрепления, и при этом спокойно пить чай. Услышав вещи, от которых ваша прическа встала дыбом, сдержитесь, спокойно закончите разговор, и сверните общение с этим человеком. Если он будет стремиться узнать причину, можно ответить: вы увидели, что вы с ним – просто разные люди. Как правило, при вежливом и спокойном, но волевом общении такие люди уходят сами. А вы получите возможность искать того человека, который не живет по законам социал-дарвинизма. Вы достойны любви и хорошего отношения!

Желаю Вам счастливой и успешной жизни!

Юлия Староселец,
юрист,
Уполномоченный Гражданской Комиссии по Правам
Человека Санкт-Петербурга

Страна сходит с ума

«Недавно депутаты Госдумы в третьем чтении одобрили законопроект, разрешающий принудительное психиатрическое обследование граждан с их последующей госпитализацией в специальные медучреждения. Проблема действительно острая, и её как-то нужно было решать: в последние несколько лет число россиян, время от времени испытывающих помутнение рассудка, росло стремительными темпами – на 12–15% в год. Но вся беда в том, что законодатели, решая одну проблему, на пустом месте создали другую.

Чем это может обернуться на практике, нетрудно догадаться: потенциальные соискатели богатых наследств начнут массовое судебное преследование своих зажиточных родственников.

Тут и здоровому человеку недолго будет сойти с ума.

А чтобы доказать, что с головой у жертвы заботы родных всё в порядке, придётся пройти малоприятную и в общем-то унизительную процедуру госпитализации в «жёлтом доме» . К чему приведёт принятие столь двусмысленного закона и насколько его появление вообще было оправданно, разбирался корреспондент «Нашей Версии».

Читайте также  Почему желтеют и скручиваются листья у цикламена?

Фабрикант в расцвете сил в одночасье потерял всё

Но сначала – история. Очень скоро аналогичных историй будет очень и очень много. Так вот, знаменитый на всю страну «паровозный фабрикант», генерал-майор Сергей Мальцов был одним из самых влиятельных промышленников Российской империи. В так называемом мальцовском заводском округе, расположенном на землях Калужской, Орловской и Смоленской губерний, трудились сотни тысяч рабочих.

У Мальцова была своя полиция, своя железная дорога и даже свои деньги – мальцовки. Рабочие фабриканта жили лучше, чем при коммунизме: их безвозмездно наделяли собственными трёхкомнатными квартирами и бесплатно лечили в мальцовских больницах. Дети рабочих учились в бесплатных гимназиях.

В общем, в 60–70-х годах позапрошлого века Мальцов, можно сказать, почти построил своё собственное маленькое социальное государство в государстве. Родственники методов фабриканта не разделяли, но идти вразрез Мальцову, известному своим крутым нравом, всё же не решались. Пока в 1874 году промышленник не заключил с Департаментом железных дорог договор на изготовление в течение шести лет 150 паровозов и 3 тыс. вагонов. Мальцов вбухал в дело порядка 2 млн рублей – по нынешним меркам это 1,6 млрд (800 нынешних рублей равны одному рублю 1874 года). Построил мастерские, выписал технику из Европы, пригласил мастеров из Франции. А железнодорожный департамент вдруг взял и обнулил свой заказ – не поясняя причин.

Тем временем на складах Мальцова скопилось готовой продукции на полтора миллиона рублей. Промышленник заложил свои имения. И вот тут-то жена и дети Мальцова объявили его сумасшедшим. Фабриканта признали недееспособным в суде первой инстанции и лишили всех прав на его собственные предприятия.

Решающим фактором для судей стало то обстоятельство, что Мальцов создавал своим рабочим слишком хорошие условия труда. По их мнению, психически здоровый человек не мог поступать так, как поступал Мальцов. И совершенно здоровый предприниматель в расцвете сил в одночасье потерял всё . Признайтесь как на духу: вы верите в то, что и современные судьи не возьмут на вооружение схожую логику при вынесении судебных решений, на основании которых людей будут принудительно госпитализировать?

Официальная статистика занижает число душевнобольных в четыре-пять раз

Между тем сумасшедших в нашей стране действительно слишком много, и целый ряд медиков сходится во мнении, что российская официальная статистика в значительной мере занижена. Около 15 лет назад Россия перешла на классификацию болезней по так называемой схеме МКБ-10, применяемой в странах, входящих во Всемирную организацию здравоохранения (ВОЗ). В этой классификации термин «вялотекущая шизофрения» отсутствует в принципе, и, таким образом, все больные этой формой психического расстройства автоматически признаются здоровыми.

А ведь во времена СССР именно больные вялотекущей формой шизофрении составляли основу больничного контингента всех советских спецклиник – до 80% пациентов. Но даже если официальная статистика и занижена, как предполагают специалисты, в четыре-пять раз, она всё равно впечатляет.

Год назад «Российская газета» опубликовала такие данные: в стране взяты на карандаш 3,7 млн психически больных людей. Из них 36 тыс. человек ежегодно признаются инвалидами. Каждый четвёртый россиянин страдает психическими расстройствами в разных формах, а ведь именно психические расстройства – прямой путь не только к алкоголизму и наркомании, но и к суициду. Треть из тех, кто состоит на психиатрическом учёте, – это те, «у кого выявлены психические заболевания».

Ещё 2,2 млн – те, кто регулярно обращается «за консультативной помощью». Вроде бы это и не психически больные, но посещать психиатра им по каким-то причинам всё же предписано. Что же касается данных ВОЗ, то они ещё более шокирующие. Психическими расстройствами, как считают эксперты этой уважаемой организации, в нашей стране страдают не менее 10% граждан. Это 14–15 млн человек. И в их числе каждый пятый российский подросток.

Активист Юрий Ионов помещен в психбольницу Новокузнецка

Что же касается классических шизофреников, то в России их, по данным ВОЗ, порядка 900 тысяч. Ещё 300 тыс. – чьё состояние врачи называют «маниакальным», больные с «неконтролируемым возбуждением».

Что же касается точных данных по больным с другими видами психических расстройств – навязчивыми идеями, фобиями или патологическими влечениями , – то их специалисты ВОЗ по каким-то причинам не озвучивают . Их озвучивают эксперты общественных организаций – от 5 до 7 млн человек страдают такими расстройствами.

Лечим болезни – калечим судьбы

Неврозы и психозы становятся причинами каждой пятой преждевременной смерти. А самое распространённое психическое расстройство – это известная многим депрессия. Продолжительное уныние и потеря интереса к окружающему миру. Казалось бы, это ещё не болезнь – подумаешь, всего лишь хандра! Но специалисты убеждены в обратном: именно депрессия является одной из ключевых причин инвалидности и основной причиной самоубийств. Кстати, сегодня наша страна лидирует по числу суицидов в Старом Свете – 27 случаев на 100 тыс. человек при 5 случаях в странах Евросоюза.

Но хуже всего то, что, по статистике ВОЗ, порядка 70% россиян, страдающих от психических расстройств, избегают лечения.

Это печальное, внезапно открывшееся обстоятельство стало причиной прошлогоднего демарша спикера Совета Федерации Валентины Матвиенко. Именно она инициировала принятие комплекса мер по срочному предотвращению дальнейшего распространения психических расстройств и адаптации пострадавших от них россиян.

Поводом к рассмотрению стали жалобы из Красноярска и Кургана, в которых жертвы преступлений возмущались бездействием полицейских, судей и медиков. И суд вынес вердикт: принудительное лечение допустимо. Дело лишь за соответствующей законодательной инициативой. Первое чтение законопроекта о принудительном лечении состоялось тогда же, в апреле.

«Одна из главных проблем состоит в нарушении прав больных при признании их недееспособными, – объяснял депутат Госдумы Валерий Селезнёв. – Зачастую это делается родственниками, чтобы завладеть имуществом больного человека. А чтобы оградить больных от притязаний такой родни, следует ввести в закон понятие «степени недееспособности». А ещё предоставить возможность больным хотя бы один раз в три года подтверждать этот диагноз. Сейчас же человека признают недееспособным один раз и на всю жизнь, что даёт зелёный свет разномастным мошенникам».

Больных лечить некому – не хватает психиатров

Возможно, теперь принятый депутатами законопроект доработают в верхней палате парламента – говорят, что курирует этот вопрос лично Валентина Матвиенко, так что нельзя исключать, что в будущем законе всё же досконально пропишут обязанности больного и права его родственников. Чтобы по возможности исключить случаи подтасовок и судебного произвола. Будем на это надеяться, а пока поговорим о другой не менее насущной проблеме.

Дело в том, что, по предварительным данным, с принятием закона о принудительной госпитализации число обращений в стационары вырастет минимум в три-четыре раза.

Но едва ли медицинские учреждения будут готовы столкнуться с таким наплывом пациентов. Судите сами: сегодня в нашей стране действует 145 психиатрических диспансеров, 123 диспансерных отделения больниц, 2 тыс. диспансерных отделений при ЦРБ, 144 наркологических диспансеров и 257 психиатрических больниц. Это примерно 300–350 тыс. коек. Даже сегодня пройти курс госпитализации может лишь каждый четвёртый больной. А представьте себе, что может начаться с принятием нового закона?

Активиста Игоря Горланова отпустили домой из Новокузнецкой психиатрической больницы

Врачи уже сейчас признаются: к наплыву пациентов они не готовы. Не хватает не только больничных коек – не хватает и специалистов. На сегодняшний день в области психиатрической и наркологической помощи работают примерно 16 тыс. специалистов, среди которых порядка 4,5 тыс. психотерапевтов, 5,5 тыс. наркологов и полторы тысячи социальных работников.

Два года назад Татьяна Голикова, возглавлявшая Минздравсоцразвития, предупреждала о том, что российские спецмедучреждения укомплектованы психиатрами примерно на 65–70%. А сегодня дефицит психиатров стремится к 40–45%.

Мнения Специалистов

– Я был одним из тех, кто настаивал на возвращении старой советской нормы. При этом мне совершенно понятно, что в её прежнем виде советскую норму возвращать всё же не стоит, её нужно адаптировать к сегодняшним реалиям.

Медицина успела шагнуть далеко вперёд. Но советский закон должен быть взят за основу в любом случае – вместе с нормами, которые позволяли принудительно госпитализировать и лечить больных. Сегодня, надо признать, инструментов для принудительной госпитализации у врачей нет.

И ещё – я всё-таки против того, чтобы окончательное решение было не за психиатром, а за судьёй. Пациент может вести себя тихо, не буйствовать и не кричать о том, что он собирается кого-то убить. Он может говорить, скажем, о конце света, но психиатр будет понимать, что этот человек представляет реальную опасность для общества. А суд этого может и не понять.

– Депутаты собираются протащить закон, который оставляет огромное поле для всевозможных злоупотреблений. Этот закон развяжет руки нечистоплотным родственникам, начальникам, людям со связями. Любого человека можно будет при желании объявить психически больным и заняться его лечением. Другое дело, если бы в дополнение к возвращаемой советской норме вводилась бы уголовная ответственность врачей за постановку неправильного диагноза и отправку на принудительное лечение. Тогда я видел бы в этом предложении хоть какой-то смысл. Врач тогда бы дрожал немножко.

Кроме того, у огромного числа больных возникнет страх обращаться к психиатрам, возврат советских норм его только подстегнёт. Что же касается точной статистики душевнобольных, то могу сказать с уверенностью: точной статистики в данной сфере нет.

Со времён СССР люди не афишируют своего психического неблагополучия.

Огромное число людей не лечится у специалистов, прибегая к помощи знахарей и гадалок. Самое распространённое заболевание в России и мире – депрессия. Россия, особенно её северная часть, расположена в «депрессивной зоне». Осенью пасмурно, идут дожди, зимой на улице рано темнеет. Поэтому отмечается высокий уровень самоубийств, алкоголизации. Всё это разные следствия депрессии. А обращаться к специалистам наш народ не привык.

ИСТОРИЯ БОЛЕЗНИ

В Российской империи действовала норма, согласно которой на принудительном лечении больного мог настоять суд.

Собственно, сегодня эту норму пытаются вернуть депутаты Госдумы.

В советском законодательстве долгое время о принудительном лечении лиц с психическими заболеваниями никакой речи вообще не велось. Злые языки утверждают, что, если бы такая норма существовала, в психушках могло бы оказаться более половины советского руководства той поры. Определение о том, что сумасшедших нужно лечить принудительно, впервые появилось в законодательстве СССР лишь в 1926 году. Поскольку уголовная ответственность по отношению к людям с ментальными расстройствами в те времена не применялась, в качестве «меры социальной защиты медицинского характера» больных предлагалось принудительно изолировать в больничных палатах, а не в тюремных камерах.

Любопытно, что решение о вменяемости или невменяемости тоже принимал суд , а вовсе не специалисты-медики. И делал судья это, разумеется, » на глазок «. Ведь никакими специальными познаниями в области психиатрии он не располагал. А проводить судебно-психиатрическую экспертизу с участием врачей судьи стали только в 1935 году .

Принудительное лечение стали применять к тем, кто совершал «общественно опасные деяния, представляющие особую опасность для общества». В списке этих деяний значились антисоветская агитация и пропаганда, распространение измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй, надругательство над Государственным гимном или флагом, организация и участие в беспорядках. Решение о госпитализации принимала комиссия из трёх психиатров. Согласия родственников и опекунов на госпитализацию больного не требовалось .

Читайте также  Разведение аквариумных растений в домашних условиях

Суд пересмотрит дело о психиатрическом диагнозе со смертельным исходом

Приговор астраханскому врачу-психиатру Александру Шишлову отменен

В Краснодаре кассационная инстанция отменила приговор врачу-психиатру из Астрахани Александру Шишлову, его уголовное дело направлено в астраханский областной суд на новое рассмотрение. Доктор Шишлов в прошлом году был осужден на два года колонии-поселения за халатность, однако кассация изменила ему меру пресечения на подписку о невыезде, в ближайшее время Шишлов должен выйти на свободу. В 2017 году пациент доктора Шишлова выписался из стационара на амбулаторное лечение, вскоре психически больной мужчина убил ребенка и был застрелен при задержании.

Врач-психиатр Александр Шишлов

Фото: Максим Коротченко / ТАСС

Врач-психиатр Александр Шишлов

Фото: Максим Коротченко / ТАСС

Четвертый кассационный суд рассматривал жалобу Александра Шишлова в закрытом режиме, на этом настаивала прокуратура, ссылаясь на недопустимость разглашения сведений о пациентах врача-психиатра. Подсудимый в заседании не участвовал, так как суду не удалось установить видеосвязь с колонией в Калмыкии, где отбывает наказание доктор. Защитник подсудимого Лев Иванов, партнер санкт-петербургской коллегии адвокатов «Ивановы и партнеры», рассказал “Ъ” по окончании заседания, что кассационный суд признал незаконным приговор апелляционной инстанции астраханского областного суда в отношении Александра Шишлова, который в 2019 году был признан виновным в халатности (ст. 293 УК РФ) и приговорен к двум годам колонии-поселения. «Дело доктора Шишлова направлено на новое рассмотрение в астраханский областной суд,— пояснил адвокат Иванов.— Для нас важно также и то, что теперь Александр Шишлов будет доказывать свою невиновность, находясь на свободе: суд постановил изменить ему меру пресечения на подписку о невыезде».

Александр Шишлов в течение 11 лет работал врачом в надзорном отделении астраханской областной клинической психиатрической больницы (ОПКБ). В отделении принудительно лечился мужчина, совершивший убийство. В 2017 году больной проходил плановое освидетельствование, его лечащий врач Алексей Шишлов входил в состав комиссии, которая зафиксировала улучшение состояния пациента и рекомендовала суду изменить вид принудительного лечения со стационарного на амбулаторное. В июле 2017 года мужчина выписался из стационара, а в сентябре того же года напал с ножом на свою племянницу и ее трехлетнюю дочь. Ребенок погиб на месте, женщине удалось спастись, преступник пытался ударить ножом полицейских, которые открыли по нему огонь, в итоге больной был убит. После проверки обстоятельств инцидента Следственный комитет РФ возбудил уголовное дело о злоупотреблении полномочиями в отношении трех членов комиссии, подписавших рекомендацию на изменение больному вида лечения. Однако в ходе следствия заведующий отделением астраханской ОКПБ и его заместитель получили статус свидетелей, а обвинение по статье «халатность» было предъявлено только Александру Шишлову, который, как считает СКР, ввел своих коллег в заблуждение.

Защита доктора Шишлова настаивает на его полном оправдании, указывая на то, что в ходе расследования не была установлена причинно-следственная связь между действиями врача и поступком его пациента.

«Довод обвинения о том, что больной не должен был переводиться на амбулаторный режим, не основан на материалах дела,— отметил адвокат Иванов.— Члены комиссии лично общались с пациентом и отметили улучшение его состояния. Через некоторое время больной, уже находясь дома, прекратил пить лекарства, что привело к трагическим последствиям. Однако доктор Шишлов не мог предвидеть эти события». Еще один довод защиты — необоснованность квалификации действий обвиняемого по статье «халатность», которая применяется только в отношении должностных лиц, а лечащий врач в стационаре должностным лицом не является, подчеркнул адвокат Иванов.

Анна Перова, Краснодар

Очередной приговор в отношении психиатра в Астраханской области возмутил профессиональное сообщество

В ноябре 2019 года суд после повторного рассмотрения дела вынес приговор врачу Астраханской психиатрической больницы Ольге Андроновой, обвиненной в халатности. Психиатр приняла решение о госпитализации пациентки, доставленной в медучреждение на скорой помощи в возбужденном состоянии. Ранее по той же статье в Астрахани был осужден психиатр Александр Шишлов. Он был признан виновным в том, что освободил от принудительной госпитализации пациента, который затем убил ребенка. В профсоюзе медработников “Ъ” сообщили, что профессиональное сообщество «в шоке»: «Врачи опасаются выписывать пациентов, потому что считают, что могут сесть, как Алексей Шишлов, а после случая с Ольгой Андроновой они будут бояться госпитализировать пациентов».

Студентку из Москвы, госпитализированную с обморожением, принудительно перевели в психбольницу. Ее родители обвиняют врачей в ошибке

Студентку Первого медицинского университета имени Сеченова Кристину Кравцову госпитализировали 11 марта после того, как она получила обморожение на улице. Сначала ее перевели в реанимацию, а потом — принудительно направили в психиатрическую больницу по решению выездного суда. Врачи утверждают, что у девушки острое полиморфное психотическое расстройство, но родители считают, что медики просто пытаются скрыть ошибку в лечении.

Фото: Городская клиническая больница №17

20-летняя Кравцова перестала выходить на связь вечером 10 марта, рассказала «МБХ медиа» и «Снобу» ее мать Надежда. Перед этим девушка успела написать родителям, что у нее разряжается телефон. Позже выяснилось, что девушку возле метро «Рассказовка», где она обычно садится на автобус, заметил таксист. По его словам, Кравцова просила о помощи прохожих, и он довез ее до дома.

«Мы срочно вернулись с ее поисков домой, и увидели при осмотре дочери следы обморожения рук и ног — они почернели и не шевелились. Она была в полуобморочном состоянии от переохлаждения, и с трудом говорила», — рассказала мать Кравцовой. Девушка также пожаловалась на головные боли. При этом родители не обнаружили на теле дочери каких-либо ссадин, порезов или следов насилия. Запаха алкоголя от нее не чувствовалось. Родители предположили, что дочь потеряла сознание на улице, и вызвали скорую помощь. В итоге Кравцову госпитализировали в ночь на 11 марта в городскую больницу № 17, где поставили диагноз «обморожение».

В тот же день Кравцова написала родителям, что ей страшно, и она хочет домой. В ответ родители успокоила ее, а позднее она радостно сообщила, что ей уже лучше, и пальцы начали шевелиться.

12 марта Надежде позвонил заведующий отделением анестезиологии и реанимации Максим Носенко, который рассказал, что ее дочь перевели в реанимацию. Врач объяснил, что Кравцова пыталась уйти из больницы, а когда ее стали удерживать, она якобы начала вырываться и кого-то укусила. Носенко заявил, что медики были вынуждены привязать девушку к кровати и вызвать психиатрическую бригаду. На просьбу Надежды увидеть дочь врач отказал.

На следующий день в больнице сообщили, что психическое состояние Кравцовой резко ухудшилось, и она пристегнута к кровати. По словам врача-реаниматолога Никиты Еремеева, девушке повторно вызвали бригаду психиатрической помощи, которая поставила ей диагноз «острое полиморфное психическое расстройство».

В больнице не стали брать заявление родителей об отказе от госпитализации дочери, после чего они вызвали полицию в медучреждение. Приехавшие полицейские приняли от родителей заявление о незаконном удержании человека и уехали. Во второй половине дня стало известно, что Кравцову увезли в психиатрическую больницу №1 им. Н.А. Алексеева. По словам родителей, тогда же врачебная комиссия приняла решение о принудительной госпитализации Кравцовой. На выездном заседании Симоновского суда, прошедшем в больнице, подтвердили это решение.

Родители смогли ознакомиться с решением суда о принудительной госпитализации дочери только спустя неделю — после обращения к юристам. Они считают, что медики допустили ошибку и теперь пытаются ее скрыть. Такого же мнения придерживается адвокат семьи Дмитрий Джулай. Он написал в фесбуке, что у него есть 53-минтуная аудиозапись общения Кравцовой с психиатром, на которой слышно, что девушка адекватно отвечает на вопросы. При это ее мать отметила, что та никогда не страдала психическими заболеваниями. По мнению Джулая, из-за ошибки врачей у девушки могла произойти передозировка препаратами или аллергическая реакция.

26 марта Кравцову перевели в частную клинику, сообщил адвокат. Там ей собираются провести повторное обследование психического состояния. Родители рассчитывают, что в ближайшие дни дочь выпишут из больницы. Они также намерены подать жалобу на решение Симоновского суда.

Ситуацию прокомментировали в департаменте здравоохранения Москвы. Там сказали, что пациентке оказали «всю необходимую медицинскую помощь в соответствии с диагностированным заболеванием и установленными алгоритмами лечения». Ведомство утверждает, что врачи не удерживали Кравцову и выписали ее под амбулаторное наблюдение. Семья Кравцовой опровергла эту информацию.

Психиатрическая диагностика несовершенна, ее можно оспорить

16 декабря в ходе очередного обучающего вебинара ФПА РФ с лекцией на тему «Защита граждан по делам о недобровольной госпитализации в психиатрический стационар» выступил адвокат Адвокатской палаты города Москвы, кандидат юридических наук Юрий Ершов. Он предложил коллегам оспаривать все бездоказательные тезисы административного истца, отрицаемые доверителем.

Свое выступление Юрий Ершов начал с рассказа о возможных основаниях принудительной госпитализации, обусловленной наличием психического расстройства, при котором может быть оказана только стационарная помощь.

Лектор указал, что отказ от добровольной госпитализации в ряде случаев влечет последствия в виде непосредственной опасности для гражданина или для окружающих, беспомощности гражданина и возможности причинения существенного вреда его здоровью вследствие ухудшения психического состояния, если гражданин будет оставлен без психиатрической помощи.

В то же время далеко не всегда имеются правовые основания для госпитализации пациента, поэтому адвокат должен породить законные сомнения в обоснованности помещения гражданина в стационар и оспорить заключения представителя этого лечебного учреждения.

Эксперт рекомендовал слушателям ряд специальных книг, помогающих юристу понять поведение психиатра.

На конкретных примерах, доказывающих необоснованность признания практически здорового гражданина психически больным, Юрий Ершов продемонстрировал необходимость оспаривания действий и решений, которые позволили констатировать психическое расстройство, предполагающее обязательную госпитализацию.

«Психиатрическая диагностика, мягко выражаясь, несовершенна, и юрист должен это понимать», – подчеркнул он, рассказывая о совершенно недопустимых случаях включения в список диагнозов ряда болезней, которые никакого отношения к психиатрии не имеют, таких как, например, гомосексуализм или драпетомания (стремление к свободе). В ряде таких случаев адвокату необходимо ставить под сомнение не только обоснованность помещения лица в стационар, но и сам диагноз.

В подтверждение своих слов адвокат рассказал о проведенном в США эксперименте, в ходе которого совершенно здоровые люди симулировали психическое расстройство. Всем им врачи поставили диагнозы о тяжелой болезни. Когда они рассказали, что «пошутили», их долго не хотели выпускать из больницы.

Даже в правовых актах признается, что возможны манипуляции сведениями, в ходе которых врач скорой помощи может. В Методических рекомендациях по организации работы бригад скорой психиатрической помощи, прилагающихся к Приказу Минздрава от 8 апреля 1998 г., сказано, что «диспетчер (дежурный врач) скорой психиатрической помощи, принимая вызов, может быть дезориентирован тем, что обращающиеся ошибочно оценили и представили действия лица как болезненные или предвзято изложили факты».

Для того чтобы принудительно поместить больного в стационар, должно быть установлено, что он тяжело болен и при этом уклоняется от добровольной госпитализации, подчеркнул Юрий Ершов. После этого лечебное учреждение обращается в суд, где оно обязано привести внятные и разумные обоснования того, чтобы проводить дальнейшее лечение психического расстройства именно в стационаре даже вопреки воле самого пациента.

Говоря о возможности продления срока содержания гражданина в стационаре до рассмотрения дела судом, лектор сослался на Определение Конституционного Суда РФ по жалобе Н.Н. Хорошавцевой от 5 марта 2009 г. № 544-О-П.

Читайте также  Почему появляется опухоль молочной железы у женщин

В этом Определении Суд фактически поставил под сомнение содержащееся в законодательстве РФ положение, что «…продление может состояться в соответствии с частью первой статьи 263 и статьей 133 ГПК Российской Федерации и за пределами 48 часов». КС РФ усмотрел нарушение ст. 22 Конституции РФ в указании законодателя, что «решение суда о продлении срока не является судебным решением в том значении, которое ему придает Конституция Российской Федерации: во-первых, суд не устанавливает обоснованность помещения лица в стационар, а во-вторых, он обязан продлить срок пребывания лица в стационаре и иное решение принять не может».

КС РФ указал, что «лицо до вынесения соответствующего судебного решения может быть подвергнуто задержанию лишь на срок не свыше 48 часов, при этом судебное решение призвано гарантировать лицу защиту не только от произвольного продления этого срока, но и от неправомерного задержания как такового, поскольку суд в любом случае оценивает законность и обоснованность применения задержания к конкретному лицу».

Конституционный Суд РФ в целом ряде своих актов указывает на необходимость повышенной защиты прав человека, который самостоятельно не может защитить свое право на свободу и подвергается принудительному лечению медикаментами, приводящими порой к тяжелым последствиям. В то время как суды в некоторых случаях рассматривают эти вопросы настолько формально, что все судебное заседание продолжается всего 3–5 минут. Эксперт призвал внимательно ознакомиться с Постановлением КС РФ от 27 февраля 2009 г. № 4-П по жалобам Ю.К. Гудковой, П.В. Штукатурова и М.А. Яшиной и Постановлением КС РФ от 20 ноября 2007 г. № 13-П по жалобам С.Г. Абламского, О.Б. Лобашовой и В.К. Матвеева.

Говоря о необходимости правильно решить вопрос о месте проведения судебного заседания, Юрий Ершов вновь сослался на упомянутое выше Определение КС РФ от 5 марта 2009 г. № 544-О-П. В нем сказано, что «гражданин, о принудительной госпитализации которого идет речь, лишен возможности каким-либо образом оспорить точку зрения представителя психиатрического стационара о том, что он не в состоянии присутствовать в судебном заседании в помещении суда». В силу этого «роль суда в таких случаях не может сводиться лишь к формальному удовлетворению заявления о принудительной госпитализации гражданина или о продлении срока его принудительной госпитализации: суд обязан удостовериться, что отсутствуют основания сомневаться в достоверности и полноте сведений, представленных врачами-психиатрами в подтверждение необходимости проведения судебного заседания в психиатрическом стационаре, при этом такие сведения в соответствии с частью второй статьи 67 ГПК Российской Федерации не могут иметь для суда заранее установленной силы и подлежат оценке в совокупности с другими доказательствами на основе внутреннего убеждения судьи.

Кроме того, под надлежащим отправлением правосудия как элементом гарантии права граждан на судебную защиту подразумевается, в частности, что осуществление правосудия имеет место в определенной обстановке и с определенной атрибутикой, т.е. в зале судебного заседания. Отступления от этого правила возможны только при исключительных обстоятельствах и в любом случае не должны зависеть от усмотрения одного из участников процесса».

Юрий Ершов предложил коллегам свои рекомендации по ведению дел о недобровольной госпитализации, которые, по его словам, будут актуальны в большинстве дел, хотя абсолютно универсальный алгоритм защиты доверителя в таких делах вряд ли возможен.

Адвокат, по его словам, должен:

– Настаивать на заблаговременном получения материалов дела доверителем.

– Ходатайствовать перед судом об отложении слушания, если до рассмотрения дела административный ответчик не получил их и/или не имел необходимого времени на подготовку. Это включает как административный иск с приложениями, так и собственно дело как таковое – в процессуальных документах, которые выносит суд, также бывает много ценного для выстраивания позиции.

– Добиться заблаговременного извещения гражданина и обеспечения достаточного времени на подготовку к судебному процессу. Ходатайствовать об отложении слушания при несоблюдении этого права.

– Изучить дело вместе с ним, выяснить его отношение, согласовать свидетелей, собрать документы в его защиту и прочие доказательства и заявить их в суде.

– Критически оценить материалы дела, оспорить все бездоказательные тезисы, отрицаемые доверителем, провести детальный опрос представителей административного истца по основаниям иска.

– Вызвать независимых специалистов для альтернативного обследования и заключения (в соответствии с п. 3 Принципа 18 Резолюции Генеральной Ассамблеи ООН 1991 г. 46/119: «Пациент и адвокат пациента могут запросить и представить во время любого слушания независимое психиатрическое заключение и любые другие заключения, а также письменные и устные доказательства, которые относятся к делу и являются приемлемыми»).

– Отводить сотрудников психбольницы (административного истца), которых просят привлечь в качестве специалистов, ввиду их подчинения административному истцу.

– Потребовать назначения судебно-психиатрической экспертизы.

– Изучить протокол заседания, подать на него замечания, если требуется.

– Истребовать аудиопротокол, особенно если адвокат не принимал участия в слушании первой инстанции.

– Подать апелляционную жалобу в срок.

С презентацией спикера можно ознакомиться здесь.

Обращаем внимание, что трансляция вебинара будет доступна до 24.00 16 декабря.

Каков порядок принудительной госпитализации в психиатрический стационар?

Принудительная госпитализация в психиатрический стационар допустима при соблюдении определенной процедуры и наличии соответствующих оснований.

Основания для принудительной госпитализации

Основания для госпитализации возникают, если одновременно выполняются следующие условия (ст. 29 Закона от 02.07.1992 № 3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании»):

1) установлено наличие у лица психического расстройства;

2) психиатрическое обследование или лечение возможны только в стационаре;

3) психическое расстройство человека является тяжелым и обусловливает:

• его непосредственную опасность для себя или окружающих, или

• его беспомощность, то есть неспособность самостоятельно удовлетворять основные жизненные потребности, или

• существенный вред его здоровью вследствие ухудшения психического состояния, если лицо будет оставлено без психиатрической помощи.

Принудительное освидетельствование на предмет наличия психического заболевания

Если факт наличия или отсутствия у гражданина, подлежащего принудительной госпитализации, психического заболевания не был установлен ранее, то его нужно принудительно освидетельствовать. Заявление на освидетельствование подают врачу-психиатру родственники гражданина, врач любой медицинской специальности, должностные лица и иные граждане (например, сотрудники полиции) (ч. 1 ст. 23, ч. 2 ст. 25 Закона от 02.07.1992 № 3185-1).

Заявление должно быть подано в письменном виде и содержать подробные сведения, обосновывающие необходимость освидетельствования, и указание на отказ лица либо его законного представителя от обращения к врачу-психиатру. При этом врач-психиатр вправе затребовать дополнительные сведения, необходимые для принятия решения (ч. 4 ст. 25 Закона от 02.07.1992 № 3185-1).

В неотложных случаях, когда по полученным сведениям человек представляет непосредственную опасность для себя или окружающих, заявление может быть устным. В этом случае решение о психиатрическом освидетельствовании врач-психиатр принимает немедленно и оформляет записью в медицинской документации (ч. 3 ст. 25 Закона от 02.07.1992 № 3185-1).

Принудительное освидетельствование врачом-психиатром

Врач-психиатр самостоятельно проводит принудительное освидетельствование, если по имеющимся данным обследуемый совершает действия, дающие основания предполагать наличие у него тяжелого психического расстройства, которое обусловливает его непосредственную опасность для себя или окружающих (ч. 1 ст. 24 Закона от 02.07.1992 № 3185-1).

Врач-психиатр проводит психиатрическое освидетельствование самостоятельно также в случае, если обследуемый находится под диспансерным наблюдением (ч. 5 ст. 23, ч. 1 ст. 24 Закона от 02.07.1992 № 3185-1).

Принудительное освидетельствование врачом-психиатром с санкции судьи

Врач-психиатр проводит принудительное освидетельствование с санкции судьи, если по имеющимся данным обследуемый совершает действия, дающие основания предполагать наличие у него тяжелого психического расстройства, которое обусловливает его беспомощность, то есть неспособность самостоятельно удовлетворять основные жизненные потребности, или существенный вред его здоровью вследствие ухудшения психического состояния, если лицо будет оставлено без психиатрической помощи (ч. 2 ст. 24 Закона от 02.07.1992 № 3185-1).

Врач-психиатр направляет в суд по месту жительства лица свое письменное мотивированное заключение о необходимости принудительного освидетельствования, а также заявление об освидетельствовании и другие имеющиеся материалы, которые рассматриваются судом в течение трех дней со дня подачи. При этом также должен быть принят во внимание факт отказа или уклонения лица от освидетельствования в добровольном порядке (ч. 5 ст. 25 Закона от 02.07.1992 № 3185-1; п. 43 Обзора судебной практики, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018).

Гражданин может быть госпитализирован до постановления судьи, при этом он должен быть обязательно освидетельствован в течение 48 часов комиссией врачей-психиатров (ст. 29, ч. 1 ст. 32 Закона от 02.07.1992 № 3185-1).

При освидетельствовании определяется: страдает ли обследуемый психическим расстройством, нуждается ли он в психиатрической помощи, а также вид такой помощи, в том числе госпитализация в психиатрический стационар (ч. 1 ст. 23 Закона от 02.07.1992 № 3185-1).

Госпитализация в психиатрический стационар

По результатам психиатрического освидетельствования комиссия врачей-психиатров выносит решение об обоснованности или необоснованности госпитализации. В случае признания госпитализации необоснованной и отсутствии у госпитализированного желания остаться в больнице его немедленно выписывают (ч. 1 ст. 32 Закона от 02.07.1992 № 3185-1).

В случае признания госпитализации обоснованной представитель медицинской организации либо прокурор подает в суд заявление о госпитализации лица в психиатрический стационар, в недобровольном порядке. К заявлению прилагается мотивированное заключение комиссии врачей-психиатров о необходимости дальнейшего пребывания лица в стационаре (ч. 2 ст. 33 Закона от 02.07.1992 № 3185-1).

Заявление и заключение комиссии врачей-психиатров должны быть направлены в суд по месту нахождения медицинской организации в течение 24 часов после признания госпитализации обоснованной (ч. 2 ст. 32 Закона от 02.07.1992 № 3185-1).

Срок в 24 часа для подачи заявления медицинским работником не должен выходить за пределы 48 часов, предоставленных для госпитализации гражданина в стационар до санкции судьи (п. 2.3 определения Конституционного Суда РФ от 05.03.2009 № 544-О-П).

Судья рассматривает заявление о госпитализации лица в недобровольном порядке в течение пяти дней с момента его принятия в помещении суда либо в указанной медицинской организации. При этом дело не может быть рассмотрено в упрощенном порядке, поскольку касается ограничения прав и свобод гражданина, в связи с чем при его рассмотрении требуется присутствие данного гражданина или его представителя.

Кроме того, при рассмотрении заявления также обязательно участие прокурора, представителя медицинской организации, ходатайствующего о госпитализации, и представителя гражданина, в отношении которого решается вопрос о госпитализации (ст. 277 КАС РФ; ч. 1 — 3 ст. 34 Закона от 02.07.1992 № 3185-1; п. 70 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2016 № 36 «О некоторых вопросах применения судами Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации»).

По результатам рассмотрения заявления судья выносит решение, которым удовлетворяет или отклоняет ходатайство психиатрического стационара о госпитализации. Решение судьи об удовлетворении заявления является основанием для госпитализации и дальнейшего содержания лица в психиатрическом стационаре. Решение суда может быть обжаловано в течение 10 дней с момента его вынесения (ст. 35 Закона от 02.07.1992 № 3185-1).

При недобровольной госпитализации сотрудники полиции обязаны оказывать содействие медицинским работникам и обеспечивать безопасные условия для осмотра госпитализируемого лица и доступа к нему (ч. 3 ст. 30 Закона от 02.07.1992 № 3185-1).

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: