В России нет закона о домашнем насилии

Почему блокируется закон против домашнего насилия?

Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) ждет от России отчета о мерах по защите пострадавших от домашнего насилия. По словам экспертов, подобный механизм не предусмотрен в законодательстве, государство отказывается признавать и саму проблему, и ее масштабы. Между тем судебная статистика показывает, что «женским» стал каждый третий приговор за превышение пределов необходимой самообороны. Статс-секретарь ФПА РФ Константин Добрынин напомнил, что до сих пор нет закона о предупреждении семейно-бытового насилия, который мог бы предусматривать меры как специального реагирования, так и профилактики.

ЕСПЧ хочет получить ответы по делам трех россиянок, в пользу которых Страсбург вынес решения в 2019–2020 гг. Властям необходимо отчитаться о том, какие меры они принимают для устранения угроз в отношении этих заявительниц. Из самого СЕ также напомнили РФ о законопроекте «О профилактике семейно-бытового насилия», над которым парламент работает давно, но пока безрезультатно. Предложено подумать над тем, не распространить ли сферу действия защитных ордеров на все формы домашнего насилия. Российские власти должны сообщить о своих решениях к августу этого года.

По словам экспертов, в российском законодательстве отсутствует определение домашнего насилия, пострадавшие от него не могут получить оперативную и эффективную помощь, силовики не имеют никаких инструментов для корректной оценки рисков, которым подвергаются потенциальные жертвы таких преступлений. Как пояснил «НГ» статс-секретарь Федеральной палаты адвокатов РФ Константин Добрынин, в 2017 г. совершена «огромная законодательная ошибка» – изменения в ст. 116 УК РФ. Когда была декриминализована статья, устанавливающая уголовную ответственность за нанесение побоев близким лицам, это не просто усугубило ситуацию с домашним насилием, а «фактически ее сдетонировало и отчасти масштабировало». «Агрессор почувствовал себя безнаказанным, поскольку побои, которые так легко декриминализовали, – это любое причинение физических страданий, не повлекшее утрату трудоспособности на срок от недели», – отметил эксперт. «Помимо непосредственно ударов это еще и разнообразный арсенал издевательств, при систематических побоях образующих другой состав – истязание, которого благодаря парламентариям тоже не будет. Все это теперь “административка”», – подчеркнул Константин Добрынин.

Он напомнил, что действительно до сих пор нет закона о предупреждении семейно-бытового насилия, который мог бы предусматривать меры как специального реагирования, так и профилактики. Юридическое сообщество вместе с отдельными парламентариями предпринимает активные, но, к сожалению, пока безрезультатные попытки его разработки. Также Константин Добрынин возмутился тем, что, несмотря на отсутствие реальной официальной статистики, весной этого года МВД заявило о снижении числа преступлений, связанных с домашним насилием. Дескать, в апреле 2020-го «посягательств в сфере семейно-бытовых отношений» зарегистрировано на 9% меньше, чем за аналогичный период прошлого года. В том числе, по данным МВД, на 14,6% стало меньше фактов умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, на 17,1% – средней тяжести и на 3,3% – легкого вреда здоровью.

Статс-секретарь ФПА РФ также объяснил, почему Россия до сих пор не ратифицирует открытую для подписания с 2011 г. Конвенцию СЕ о предотвращении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием: «Только потому, что это возложит на нашу страну обязательство предпринять весь комплекс мер, направленных на предотвращение насилия, в том числе по обеспечению гендерного равенства и противодействию любой форме дискриминации на сексуальной и гендерной почве». Напомним, что ранее восемь правозащитных организаций направили письмо главе МВД РФ Владимиру Колокольцеву с просьбой ввести протоколы оценки и управления рисками при семейно-бытовом насилии. Полицейские чиновники в своем ответе указали на то, что эти меры предусмотрены ст. 51 Стамбульской Конвенции, но «в связи с тем, что одним из ее предписаний является “снятие запрета на пропаганду свободной гендерной ориентации”, Россией она не ратифицирована». При этом в ведомстве заверили, что и нынешние законы позволяют эффективно пресекать преступления в этой области, «в полной мере обеспечивая доступ к правосудию потерпевшим от административных правонарушений».

Проблему домашнего насилия не решит ни один закон, пока не изменится общественное мнение на этот счет, сказала адвокат, руководитель проекта Федерального союза адвокатов РФ «Женское право» Татьяна Сустина. Например, когда не будет публичных рассуждений – мол, сама спровоцировала или бьет – значит любит. «Закон и правоприменение – это отражение общественного мнения, менталитета и морали. Практика адвоката – лакмусовая бумажка общества. Сотруднику полиции, прокурору, судье сначала объясняешь существо проблемы, потом доказываешь, что жертва никого не провоцировала, затем убеждаешь, что обращаешься не из мести, далее объясняешь, что жертве некуда идти, а после всего слышишь: «Зачем вам нужно решение о привлечении домашнего садиста к ответственности?» – пояснила Татьяна Сустина. Она считает, что не стоит сильно полагаться на международную практику, следует исходить из российских реалий: «У нас они таковы, что пока не будет жестких рамок закона, не будет и результата. Правоприменители на местах – это технические исполнители, которые исполнят сухо то, что будет написано понятно и без вольностей в толковании».

Жертвам дадут ордер

В Госдуме вернулись к работе над законопроектом о профилактике семейно-бытового насилия

В Госдуме активизировалась работа над законопроектом о противодействии домашнему насилию, который забуксовал с начала пандемии. Об этом “Ъ” сообщила депутат Оксана Пушкина, уточнившая, что документ «готовят к внесению». Разработку продолжают, в частности, члены рабочей группы Госдумы, которая была сформирована еще в 2017 году, до передачи ответственности за документ в Совет федерации. Представленный Советом федерации год назад проект вызвал шквал критики. Члены группы сообщили, что готовят «симбиоз» версии сенаторов и депутатов, добавляя туда положения с учетом новых реалий.

Фото: Дмитрий Духанин, Коммерсантъ / купить фото

Фото: Дмитрий Духанин, Коммерсантъ / купить фото

Работа над законопроектом о домашнем насилии шла в Госдуме с 2017 года. Парламентарии под руководством депутатов Оксаны Пушкиной и Ольги Савастьяновой дорабатывали проект, внесенный в 2016 году. Тот, в свою очередь, был сформирован на основе документа, который готовили эксперты, в частности юристы Мари Давтян, Алексей Паршин и Алена Попова, на базе Минтруда в 2013 году. Однако в 2019 году разработка перешла по инициативе спикера Валентины Матвиенко к Совету федерации. В работе группы, сформированной сенатором Галиной Кареловой, тем не менее участвовали Оксана Пушкина и Мари Давтян. Год назад была опубликована первая версия документа, которая вызвала шквал критики. В Совете федерации пообещали подготовить «компромиссную» версию с учетом поступивших предложений — «содержательный и неконфронтационный документ». Однако в апреле 2020 года Валентина Матвиенко заявила, что сенаторы вернутся к работе над инициативами о противодействии семейно-бытовому насилию, после того как будет побеждена пандемия коронавирусной инфекции. “Ъ” опросил нескольких участников рабочей группы в Совете федерации, которые подтвердили, что работа приостановлена, «встреч не проводилось».

И вот теперь, как стало известно “Ъ”, формированием законопроекта вновь занялась Госдума.

Мари Давтян, которая возглавляет Центр защиты пострадавших от домашнего насилия при Консорциуме женских неправительственных организаций, рассказала “Ъ”, что «речь идет о совместном проекте Совета федерации и Думы, а также ряда ведомств». «Мы объединимся, чтобы вносить законопроект в самых его компромиссных вариантах»,— добавила она. Мари Давтян уточнила: «Пока мы не видели нового проекта Совета федерации, работаем с тем, с чем есть».

«На протяжении нескольких лет мы — профильные НКО, адвокатские сообщества, депутаты, члены Совета федерации, представители профильных министерств, в частности Минюста, общественники, профессиональные юридические сообщества — разрабатывали консолидированный текст законопроекта «О профилактике семейно-бытового насилия»,— добавила в разговоре с “Ъ” Оксана Пушкина.— На днях мы решили вносить законопроект в Госдуму коллективом соавторов. Очень надеюсь, что документ будет скоро внесен».

Она заверила, что в заключительный документ войдут «основные механизмы» профилактики семейно-бытового насилия, в том числе защитное предписание, то есть «охранный ордер», которым сможет воспользоваться жертва, «если ее совместное проживание под одной крышей с агрессором может привести к еще более негативным последствиям». «Полиция и суд смогут выносить защитные предписания сроком от 1 до 12 месяцев,— заметила она.— На это время обидчику могут предложить покинуть квартиру, даже если он является собственником жилья».

В законе появится понятие преследования — этот пункт содержался в думском проекте, однако исчез из документа Совета федерации.

«Правонарушителю будет запрещено преследовать пострадавшего, приближаться к нему на расстояние, установленное судом, но не менее чем на 50 м»,— пояснила госпожа Пушкина. Речь также идет о введении комплекса совместных мер полиции, суда, органов опеки, психологов и юристов, «направленного на оказание помощи лицам, пострадавшим от рук дебошира». «Одним из главных способов спасения жертвы является обращение в реабилитационные центры, которых, к сожалению, ничтожно мало в нашей стране,— сказала депутат.— Наша цель — помочь женщинам, детям, старикам, предоставляя крышу над головой и оказывая при этом психологическую, медицинскую, юридическую помощь».

Главе МВД рекомендуют использовать мировой опыт борьбы с домашним насилием

Отметим, 25 ноября, в Международный день борьбы за ликвидацию насилия в отношении женщин, сторонники продвижения думской версии проекта направили обращение на имя спикера Госдумы Вячеслава Володина с просьбой принять именно этот вариант документа. Его, говорилось в обращении, поддерживают специалисты и организации, работающие с пострадавшими от домашнего насилия, а также представители гражданского общества и академической среды.

«Мы обсуждаем и анализируем новые ситуации и меры, которые можно внести в текст,— заявила “Ъ” правозащитница Алена Попова (в группу Совета федерации она не вошла).— Например, настаиваем на имплементации опросника для жертв домашнего насилия, который мог бы применяться в полиции. При этом формулировки, которые были в думском проекте, должны остаться неизменными, так как над ними работало множество экспертов».

И госпожа Давтян, и госпожа Попова предположили, что консолидированный документ должен будет внести Совет федерации, «раз есть политическая воля Валентины Матвиенко». «Законопроект будет, вопрос только в его сроках, но «кастрированное» качество никому не нужно. Вот вырезали в версии Совета федерации термин «преследование», а весь год самые громкие дела, об убийствах, происходят именно на почве преследования насильником жертвы»,— заметила Алена Попова.

Почему закон о домашнем насилии до сих пор не принят в России

Законопроект о профилактике семейно-бытового насилия, текст которого был опубликован на сайте Совета Федерации в ноябре 2019 года, вызвал негативную реакцию в российском обществе. Проект критикуется как ярыми его противниками, так и сторонниками и даже соавторами. Если одним закон кажется репрессивным и направленным на разрушение института семьи, то другие уверены, что он слишком «беззубый» и не способен защитить жертву насилия. Спорные моменты URA.RU обсудило со сторонниками и противниками законопроекта.

Читайте также  Почему огурцы горькие?

Что такое семейно-бытовое насилие?

В опубликованном документе под семейно-бытовым насилием понимается «деяние, причиняющее или содержащее угрозу физического, психического страдания или имущественного вреда, не содержащее признаки административного правонарушения или уголовного преступления».

Как отмечает один из авторов законопроекта юрист Алексей Паршин, из-за того, что из определения выпали лица, против которых осуществляется правонарушение или преступление, закон становится не применимым на практике. «То есть мы не должны защищать тех, кого избивают? Это принципиальная ошибка. Иногда административные дела возбуждают месяцами. И женщина в самое опасное время находится без защиты. Она написала заявление, он на нее зол и начинает еще больше агрессировать. В этот момент может произойти все, что угодно, вплоть до убийства», — считает юрист.

По мнению лидера Ассоциации родительских комитетов и сообществ России (АРКС) Ольги Летковой, выступающей против принятия закона, насилием, согласно определению, признается практически все, в том числе угрозы. При этом доказать, были ли угрозы на самом деле, по словам Летковой, невозможно.

Агрессора могут выгнать из собственного дома?

Противников законопроекта также смущает защитное предписание сроком на 30 дней, которое выдается абьюзеру с разрешения жертвы при установлении факта семейно-бытового насилия. Защитным предписанием нарушителю запрещается вступать в контакт с жертвой. Если это не помогает, судом выдается предписание, которое предполагает более жесткие меры борьбы с агрессором, в частности, выселение из совместного жилища.

Активисты, выступающие против законопроекта, уверены, что подобные меры слишком жесткие и нарушают базовые права. «Человеку выдают охранный ордер, по которому он не может в собственный дом прийти. Все же мы должны соблюдать такие базовые принципы, как презумпция невиновности, неприкосновенность частной жизни и жилища. Здесь перебор большой», — уверяет глава АРКС Леткова.

Однако сторонники закона говорят об обратном. По словам Паршина, в странах, где существует подобный закон, предусмотрено более жесткое наказание за насилие. Собеседник агентства отмечает, что агрессор обязан покинуть жилище только в том случае, если суд увидит на то основания. «Должно быть доказано, что было насилие. Также человек должен иметь другое жилье в собственности или найме, куда он может на время уйти. Либо жилье, которое он обязан покинуть, принадлежит не ему, а человеку, который подвергся насилию», — подчеркивает юрист. В случае, если они вынуждены жить на одной территории, выносится защитное предписание, запрещающее совершать акты агрессии, и уже не говорится о том, что нельзя приближаться на определенное расстояние.

Зачем нужен еще один неработающий закон?

Стоит отметить, что организации, выступающие против закона, как правило, критикуют его концепцию в принципе. Его противники убеждены, что уголовного и административного законодательства для борьбы с насилием достаточно. «Можно усовершенствовать существующие законы, если они плохо работают», — полагает Леткова.

Но соавторы законопроекта уверены, что бороться с домашним насилием нужно, используя сразу несколько инструментов. Сегодня в России не ведется работа по предупреждению преступлений, указывает руководитель Центра защиты пострадавших от домашнего насилия, адвокат Мари Давтян, входящая в рабочую группу по разработке законопроекта. «Единственное, что у нас сегодня есть — это наказание за уже совершенное действие. Законодательство ждет, когда произойдет что-то страшное и после этого уже человек будет наказан. Этот закон не про наказание, а про то, как оградить жертв насилия, если они не хотят, чтобы их безопасности угрожали», — рассказывает правозащитница.

Сейчас законопроект находится в стадии доработки. Предполагалось, что он будет внесен на рассмотрение в Госдуму еще в конце января, но процесс затянулся. Как объясняет депутат Госдумы, соавтор законопроекта Татьяна Касаева, разработка закона занимает много времени, потому что задействовано много профильных министерств и ведомств. «Ведутся дискуссии по закреплению основных понятий. Проект подразумевает внесение изменений в ряд других законов. Необходимо избежать юридических коллизий. Нормы закона должны быть досконально проработаны, чтобы исключить широкую трактовку и не допустить необоснованного вмешательства в семью», — заключила депутат.

Закон и кулак

alt=»Сегодня порой наказать за пощечину бывает проще, чем за удар кулаком. Фото: Mandygodbehear / Istock» /> Сегодня порой наказать за пощечину бывает проще, чем за удар кулаком. Фото: Mandygodbehear / Istock

Суть идеи в том, чтобы изменить процедуру по статье 115 УК "Умышленное причинение легкого вреда здоровью". Под нее попадают люди, избившие других без серьезного вреда. Допустим, если дело ограничилось синяком под глазом. Или кровью из носа. Проблема в том, что сегодня полиция в таких случаях не занимается расследованием: статья относится к делам частного обвинения. А это значит, что жертва сама должна идти в суд и сама себя защищать. И вопросы здесь не к полиции: ­таков закон. Его и планируется изменить.

Фото: AFP/Angela Weiss

"В настоящее время Верховный суд работает над проектом федерального закона о совершенствовании уголовного судопроизводства по делам о нанесении побоев, умышленном причинении легкого вреда здоровью и клевете, являющихся делами частного обвинения", сообщил председатель Верховного суда РФ Вячеслав Лебедев.

Он заметил, что примерно лишь треть обвиняемых по делам частного обвинения в итоге получают обвинительный приговор. Больше половины таких дел прекращается.

"В 2019 году в порядке частного обвинения судами рассмотрены уголовные дела в отношении 9,8 тысячи лиц, из них осуждены 3,5 тысячи лиц, или 36 процентов, оправданы 759 лиц, или 8 процентов, прекращены уголовные дела судами в отношении 5,5 тысячи лиц, или 56 процентов", рассказал глава Верховного суда.

Иными словами, для жертвы дело частного обвинения — это юридическая русская рулетка. Если не получится убедить судью, то скорее всего придется даже выплатить компенсацию подсудимому. Ведь своими обвинениями жертва бросила тень на имя обидчика. Раз в суде вина не доказана, например, потому что у потерпевшей не хватило денег на грамотного адвоката, обвиняемый получит право на реабилитацию. Извиняться и заглаживать вину рублем придется тому, кто обвинял, то есть — жертве. Таковы правила.

"В делах частного обвинения обязанность по сбору доказательств возлагается на потерпевших, которые не наделены публичными полномочиями и в большинстве не являются профессиональными юристами, — поясняет Вячеслав Лебедев. — Кроме того, по уголовным делам о домашнем насилии нередко потерпевшая сторона вынуждена собирать доказательства, продолжая проживать совместно с правонарушителем — обидчиком, будучи финансово зависимой от него и опасаясь мести с его стороны".

В связи с этим, по его словам, предлагается отнести уголовные дела о нанесении побоев, умышленном причинении легкого вреда здоровью и клевете к уголовным делам частно-публичного обвинения, по которым будет проводиться дознание. То есть в дело вступит полиция.

С легкой руки некоторых правозащитников распространилось заблуждение, что якобы несколько лет назад в стране проведена "декриминализация домашнего насилия". На самом деле это фейк, возникший от непонимания юридических нюансов.

Правильнее говорить: прошла декриминализация шлепков и пощечин. Статья "Побои", которая была перенесена из УК в КоАП, как раз распространяется на них. Злую шутку сыграло название статьи: многие люди начинают думать, что она касается всех побоев, и впадают в панику. Но нет, юридически легкий укус или толчок — это побои. А вот удар кулаком, от которого из носа пошла кровь, это на юридическом языке уже "причинение легкого вреда здоровью".

Сегодня сложилась парадоксальная ситуация. Наказать за пощечину проще простого: вызвать полицию, она составит протокол, дело уйдет в суд, виновного накажут. Но если ударить кулаком и оставить синяк, процедура усложняется.

По данным Судебного департамента при Верховном суде РФ, в этом году за 6 месяцев за побои по статье КоАП были наказаны более 50 тысяч человек.

Фото: Gettyimages

Причем до суда сегодня доходят даже дела, на которые раньше полиция могла и не отреагировать. Например, недавно в Вологде разбирали дело 96-летнего мужчины, избившего тростью свою 95-летнюю супругу. Пенсионер не мог найти в коробке гвозди, разнервничался, стал обвинять жену, якобы она их украла, несколько раз ударил ее тростью. Женщина вызвала полицию. Пока составлялся протокол по статье КоАП, супруги уже помирились. Она попросила прекратить дело, а он пообещал, что больше бить ее не будет и вообще постарается вести себя хорошо. Суд, изучив все обстоятельства, ограничился устным замечанием пенсионеру.

В то время как за укусы и пощечины наказаны полсотни тысяч человек, за фингалы и разбитые носы осуждены в порядке частного обвинения 800 человек.

"Предложение Верховного суда России заслуживает внимания, — сказал председатель правления Ассоциации юристов России Владимир Груздев. — В последнее время в обществе активно обсуждается тема борьбы с домашним насилием. В том числе немало претензий предъявляется к правоохранительным органам. Однако зачастую полиции мешает эффективно реагировать на подобные случаи несовершенство законодательства. Инициатива Верховного суда России позволит в целом повысить защищенность граждан".

Что говорит закон о домашнем насилии 2020 года в России и на чьей стороне он стоит?

Домашнее насилие – достаточно распространенная проблема во всем мире. Страдают от данного явления и мужчины, и женщины, и дети, однако последние две категории наиболее сильно подвержены рискам. В 2020 году многие развитые страны имеют закон, позволяющий привлекать к административной и уголовной ответственности домашних тиранов. В России же вокруг принятого в 2019 году законопроекта развернулась целая полемика с участием политиков, юристов и даже РПЦ. Как обстоят дела в РФ с данным законом и как юридически правильно и безопасно защитить себя или близкого человека в подобной ситуации.

закон о домашнем насилии

Что собой являет домашнее насилие?

Под понятие домашнее насилие попадают ряд действий физического, психологического, сексуального и экономического характера. К физическому насилию относится:

  • толкание, пощечина;
  • побои кулаками, шлепки;
  • побои палками, ремнями, молотками, другими тяжелыми предметами;
  • порезы и уколы ножом или другими острыми предметами;
  • тягание за волосы, плевки, биение головой об стены и т.д.

К психологическому насилию относятся такие обстоятельства:

  • унижения;
  • постоянная критика;
  • постоянный контроль, слежка, в том числе проверка переписок, телефонов, использование шпионского программного обеспечения, камеры слежения;
  • угрозы убийства жертвы или ее близких;
  • использование уничижительных слов в обращении;
  • создание условий, в которых жертва оказывается зависимой от абьюзера и не имеет возможности попросить о помощи;
  • создание отрицательного мнения о жертве, выставление ее психически не здоровой, чтобы вызвать недоверие к ней, если она пожалуется;
  • шантаж, манипуляции.
Читайте также  Когда убирать свеклу с грядки на хранение в 2019 году

К сексуальному насилию относятся не только акты проникновения, но и принуждения к демонстрации обнаженного тела, прикасание к гениталиям, смотреть порнографию или мастурбацию партнера, а также выполнять репродуктивные задачи.

Домашнее насилие иногда называется бытовым, и явление юридически определяется не только среди законных супругов, но и в парах, живущих в гражданском браке.

закон о домашнем насилии

Законопроект о домашнем насилии в России 2019 года

В 2019 году в Государственную Думу был подан законопроект о Домашнем Насилии, поскольку предпосылок достаточно много. В 21 веке многие семьи еще живут по средневековым законам, в то время, как жертвам и их родственникам правоохранительные органы говорят: «Убьет, тогда посадим.»

домашнее насилие инфографика

В домашнем насилии тяжкие телесные повреждения – это редкость, а вот убийства на бытовом уровне происходят в 70% случаев, если в семье присутствует тирания. Причем совершают убийство иногда и жертвы, в процессе самозащиты, после чего их обвиняют в превышении полномочий и отправляют отбывать наказание.

Что же гласит закон? Согласно 4 ст. Закона, цель его – поддержка и сохранения семьи, а также оказание оказание социальной и медицинской помощи пострадавшей стороне. К нарушителю будут применяться защитные предписания, в результате которых он может быть выселен при условии, если есть куда, а также запрет на вступление в любой контакт с жертвой.

Если вникнуть в суть законопроекта, то он, в случае принятия, вносит ряд изменений в процесс правового взаимодействия между жертвами БН и абьюзерами.

Однако все они направлены на сохранение семьи, а не на защиту прав потерпевших. Поэтому, развернувшаяся полемика вокруг данного нормативно-правового акта, вполне оправдана. В чем минусы закона?

  1. Побои в домашних условиях декриминализируются. Ранее за подобное нарушение нарушитель мог получить до 2-х лет лишения свободы. Согласно новому законопроекту, сейчас это административное нарушение, за которое предполагается штраф до 30 тыс.рублей.
  2. В случае отсутствия доказательств, максимум, на который может рассчитывать жертва – это проведение профилактической беседы.
  3. Если есть доказательства побоев, суд может выдать предписание, по которому нарушитель не имеет права контактировать с пострадавшим ни при каких обстоятельствах. Однако, потенциальная опасность для жертвы в таких ситуациях увеличивается в разы, так как это может только разозлить тирана. Кроме того, штраф будет платиться из семейного бюджета, следовательно косвенно его оплачивает и сама жертва.
  4. В тексте законопроекта ничего не сказано о сексуальном насилии, в результате чего получается, что партнеры заведомо согласны на любые действия интимного характера.

домашнее насилие

Что говорят юристы и правозащитники о законе?

Эксперты утверждают, что штрафные санкции для рецидивистов не предположены и в случае жестких нарушений виновник получит реальный срок.

Если ДН фиксируется впервые, то человек будет оштрафован. Условием является и тяжесть нарушение, то есть, если это ограничивается шлепками, подзатыльниками, и т.д. К сожалению, Уголовный Кодекс РФ не регламентирует понятие побои, соответственно опирается лишь на телесные повреждения и если их нет, то доказать рукоприкладство будет проблематично.

Кроме того, жертвы сами часто не говорят о сложившейся ситуации, поскольку часто считают такое поведение нормой. Ведь на уровне менталитета в РФ такие утверждения – «Бьет, значит любит», «Сама спровоцировала» и т.д.

домашнее насилие инфографика

Следовательно, спасение и защита прав жертв домашнего насилия в руках исключительно самих пострадавших. Во всяком случае, пока.

Какая ответственность за домашнее насилие?

Пока Законопроект о Профилактике домашнего насилия не принят, правоохранители опираются на ст.116.1. УК РФ. Наказание в случае доказательства бытового насилия будет:

  • штраф до 30 тыс. руб. или в размере зарплаты за период до 3 месяцев;
  • общественные работы сроком до 240 часов;
  • исправительные работы сроком до полугода;
  • арест на 3 месяца.

Уголовная ответственность за повторные случаи избиения, изнасилования наступает лишь в случае рецидивов и это вызывает тревогу у лоббистов.

домашнее насилие

Что делать в случае бытового насилия?

Жертвы домашнего насилия должны тщательно продумать стратегию выхода из сложившейся ситуации. Большинство не решаются на реальные шаги по причине страха усугубить ситуацию, вызвать сильный гнев партнера, что нередко приводит к более тяжелым последствиям.

Что должен знать человек, подвергающийся насилию:

  1. Начать говорить о проблеме с близкими. Рассказать о происходящем, максимально сосредоточившись на всех фактах.
  2. Обязательно подготовить место, куда можно уйти: к друзьям, снять квартиру, если есть такая возможность.
  3. Держать при себе документы.
  4. Обратиться в полицию и письменно написать заявление.
  5. Зафиксировать побои в медицинском учреждении.
  6. Попросить соседей о помощи, в случае, если они услышат крики, и попросить вызвать полицию.
  7. Обратиться в центр поддержки в подобных ситуациях.

домашнее насилие инфографика

Что важно знать о самообороне

Довольно часто женщины, страдающие от домашнего насилия, пытаются ответить партнеру той же монетой, однако грань между самообороной и превышением довольно тонкая. Человеческое тело устроено таким образом, что в критической ситуации задействует все ресурсы для выживания и резкий выброс адреналина может привести к плачевным последствиям.

Закон позволяет жертве защищать свою жизнь и неприкосновенность, но запрещает наносить телесные повреждения и вред жизни обидчику. Поэтому, конечно лучше при малейших предпосылках тирании обращаться в правоохранительные органы и фиксировать инциденты.

домашнее насилие

Куда обращаться за помощью пострадавшим?

Женщины, страдающие от домашнего насилия, дети, пожилые люди, не должны молчать. В РФ имеется несколько организаций, которые помогают в борьбе с созависимостью и домашней тиранией:

  1. Проект «Насилию.нет» https://nasiliu.net/.
  2. Кризисный центр помощи женщинам и детям в Москве – https://krizis-centr.ru/. Телефон – 8 (499) 977-17-05 и др.
  3. Независимый благотворительный центр помощи пережившим сексуальное насилие «Сестры», телефон (495) 901-02-01.
  4. Горячая линия помощи: 8-800-7000-600. Позвонить туда можно бесплатно.

Психологи говорят, что подобные союзы редко становятся нормальными и проблемы в отношениях будут только усугубляться. Разработчики законов иного мнения и прилагают усилия для сохранения ячейки общества любой ценой.

В результате домашнего насилия страдают не только женщины, но и дети, которые рискуют попасть «под горячую руку» либо же наблюдают за этим и получают серьезные психологические травмы. Стоит ли сохранять семью в таком формате или нет, решать, конечно, партнерам, но нужно помнить и о том, что даже у любви есть предел.

«Сел — был бы жив»: Почему России срочно нужен закон о домашнем насилии И как «дело сестер Хачатурян» может коснуться лично вас

Забыть сейчас о «деле сестер Хачатурян» нельзя: прецедент наконец заставил обратить внимание на вопросы самообороны и домашнего насилия даже тех, кто никогда об этом не задумывался.

В СМИ стало всплывать все больше историй женщин, осужденных за действия, которые они предприняли, чтобы защитить свою жизнь. Однако суды все эти истории без разбору квалифицируют по статье 105 УК РФ «Убийство», реже 108 УК РФ «Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны». Хотя в Уголовном кодексе есть 37 статья «Необходимая самооборона». Перекосы системы, отсутствие денег на адвоката и юридическая неграмотность приводят к тому, что женщины, которые защищали себя, вынуждены сидеть в тюрьмах как обычные убийцы. Еще хуже ситуацию делает отсутствие закона о домашнем насилии. The Village поговорил обо всем этом с организаторками акций в защиту сестер Хачатурян и рассказывает, почему это дело касается каждого.

Текст: Анастасия Котлякова Редактор: Юлия Рузманова

юрист, основатель «Проект W: сети взаимопомощи для женщин»

Люди, которые занимаются борьбой с насилием, знают, насколько это распространено. В России эпидемия домашнего насилия. По данным Росстата, каждый год у нас жертвами становятся 16 миллионов человек. Если бы у нас хоть что-то профилактировалось, были бы хоть какие-то превентивные меры, то такой эпидемии не было бы.

Я уверена, что в этом созыве Госдумы внесут закон о домашнем насилии. Вопрос только в том, будет ли он слушаться в этом составе. Мы все знаем, что там до сих пор ходит господин Слуцкий, который был обвинен в домогательствах. Вполне вероятно, что, даже если закон выйдет на пленарные чтения, его постараются «кастрировать»: убрать оттуда все, что составляет саму суть.

В России эпидемия домашнего насилия. По данным Росстата, в России жертвами каждый год становятся 16 миллионов человек

Раньше на постсоветском пространстве закона не было у нас, Узбекистана и Армении, а в итоге осталась только Россия. У 144 стран мира есть такой закон, у 127 стран есть охранные ордера. В соседней Беларуси они есть уже четыре года. Если бы Михаилу Хачатуряну был вручен охранный ордер, он был бы изолирован от девочек и их мамы. Не было бы дела сестер Хачатурян. Мама осталась бы с девочками, их нельзя было бы преследовать, выходить с ними на связь, угрожать и применять к ним насилие. И им не пришлось бы самообороняться.

Мы выступали с требованием возбудить дело против Хачатуряна, а дело девочек — прекратить. Факт выделения материалов о Михаиле Хачатуряне в отдельное дело доказывает, что он насильник, хотя следствие и раньше имело все экспертизы, подтверждающие это. Но для самого процесса это очень важно, потому что это доказывает факт самообороны.

журналистка, соавторка ютьюб-канала «феминистки поясняют»

Для меня сестры Хачатурян — это люди, которые всю свою жизнь прожили в аду, и теперь их отправляют из одного круга ада в другой. В России и государство, и общество стоят на том, что дети — это святое, что их нужно оберегать и защищать любой ценой. При этом метаанализ нескольких десятков исследований показывает, что около 20 % девочек и 8 % мальчиков подвергаются в детстве сексуальному насилию, а мы об этом не говорим и ничего не делаем. Никаких законодательных инструментов, чтобы помочь жертвам домашнего насилия, в России нет. По сути, подвергнуться насилию в крупном городе в России и в диком лесу — почти одно и то же, надеяться можно только на себя.

Читайте также  9 оригинальных идей из шиповника или чем удивить любимую свекровь

Если вы оказались с насильником один на один и помощи ждать неоткуда, остается только защищаться всеми возможными способами. Женщин, которые решаются на самооборону, потом сажают: 80 % россиянок, осужденных за убийство, защищались от домашних тиранов.

Закон о домашнем насилии мог бы спасти сестер Хачатурян и тысячи женщин и детей в такой же ситуации

Мне очень грустно и стыдно, что в моей стране в 2019 году государство не может и не хочет защищать женщин и детей от насилия. Суды и полиция тратят огромные ресурсы на то, чтобы винтить людей на митингах, а потом проводить по несколько заседаний для каждого задержанного, при этом заявления от избитых женщин часто просто не принимают.

Закон о домашнем насилии мог бы спасти сестер Хачатурян и тысячи женщин и детей в такой же ситуации. Тогда они действительно могли бы обратиться в полицию и получить, например, охранный ордер, переехать в убежище, отправить насильника на принудительную терапию. Одна из девушек на пикетах в поддержку сестер Хачатурян стояла с гениальным плакатом: «Если бы сел — был бы жив».

Политик, радикальная феминистка, президент АНО «Центр правовой помощи и просвещения»

В 2014 году я баллотировалась в депутаты Московской городской думы. Чтобы снять меня с выборов, на меня было сфабриковано уголовное дело по обвинению в мошенничестве. Я была арестована в день, когда должна была получать удостоверение кандидата в депутаты. Мой арест больше напоминал силовой захват. Меру пресечения в виде заключения под стражу мне избирал и продлевал тот самый судья Якубаев, в отношении которого сейчас возбуждено уголовное дело о получении взятки.

Я 18 месяцев находилась в СИЗО и встретила там женщин, которые сидели по обвинению в убийстве, нанесению тяжких телесных повреждений, повлекших смерть человека, — почти все эти дела были самообороной. И я прекрасно понимаю, что сестры Хачатурян находились в такой ситуации, где либо убить, либо погибнуть самой. Им пришлось сделать этот страшный выбор, чтобы выжить. Это одна из ситуаций насилия мужчин над женщинами, которое происходит практически в каждой второй семье, и об этом надо громко говорить.

Cо мной сидела невысокая женщина, явно больная псориазом. Она сказала, что у нее 105-я статья — «Убийство». Ее звали Елена, она была дважды замужем. Первый муж ее избивал, и они разошлись. Второй муж тоже избивал и как-то начал душить. Опасаясь за свою жизнь, Лена ударила его сковородкой, и он умер. Приехала полиция, Лене предъявили обвинение в убийстве, следователь рекомендовал все признать, сказал, что это снизит ей срок — дадут лет семь. Она так и сделала. Я объяснила ей, что ее действия попадают под статью «превышение пределов необходимой обороны» максимум, но никак не «убийство». Денег на адвоката у нее не было. Больше я ее не видела.

Почему статьи УК «путают» и судят за убийство вместо самообороны? Следователи делают это намеренно, потому что их карьера напрямую зависит от раскрытия именно особо тяжких и тяжких преступлений

Обвиняемых в убийстве держат в отдельных камерах. Но со мной сидело много жертв домашнего насилия. Одна из них — цыганка Света, которую обвиняли в краже, была со сломанным бедром. Бедро сломал ей муж. Но она не думала разводиться с ним, она его любила и верила в его любовь. Она полностью безграмотна, ей 30 лет, у нее трое детей.

Самое большое число сидящих женщин обвиняется в наркотических преступлениях. На втором месте — мошенничество. Как правило, это сфабрикованные заказные дела, направленные на устранение конкурентов по бизнесу. За убийство женщины сидят не часто, но большинство из этих случаев — самооборона, квалифицированная как убийство. Это массовое явление с типичным сценарием.

Почему статьи УК «путают» и судят за убийство вместо самообороны? Следователи делают это намеренно, потому что их карьера напрямую зависит от раскрытия именно особо тяжких и тяжких преступлений. А такие обвиняемые удобны: они не имеют ресурсов на защиту, все признают, вопросов не задают, приговор не обжалуют.

Сейчас омбудсмен Москалькова и ряд депутатов Госдумы признали, что декриминализация побоев была неверным шагом. В связи с «делом сестер» есть надежда на принятие закона о домашнем насилии. Но нам противостоит мужское лобби.

психолог, организатор шествия 6 июля в Ереване

Ко мне постоянно приходят люди, которые сталкиваются с домашним насилием и ничего не могут с ним сделать. Отчасти я становлюсь правозащитником: говорю про них, читаю лекции о домашнем насилии и всячески призываю ему противостоять. Рано или поздно это начинает разрывать на куски.

Самое страшное в деле Хачатурян, что насильник имел взаимоотношения с полицией. В таких случаях в полиции говорят: «Звоните, когда будет труп». И это тот редкий случай, когда возник труп не жертвы, а насильника. Мы знаем, что по 105-й статье («Убийство». — Прим. ред.) сидит много женщин в России. Если бы все реагировали как надо, ничего бы такого не было. Этот случай можно рассматривать как энциклопедию домашнего насилия, потому что там встретилось все: психологическое, физическое и сексуальное насилие.

Такие мероприятия, как «Марш сестер», — это месседж для всех, кто сейчас находится в подобной ситуации, что их поддерживают. Для меня это самое важное. Я знаю, как сложно людям уйти из ситуации насилия. Особенно когда ты знаешь, что общество скажет, что ты сама виновата. Не ту юбку надела, не туда пошла, почему сразу не ушла — постоянные общественные вопросы к жертве.

«Дело сестер» — это уникальный кейс в истории русского феминизма, когда люди, которые никогда не были задействованы в борьбе за права женщин, выступают за то, что девочек надо поддержать. Но об этом деле там никто не знает. В Ереване я хожу в футболке «Свобода сестрам Хачатурян». Если у нас люди спрашивали: «Расскажите, мы там слышали краем уха в телевизоре», — то здесь вообще никто ничего не слышал, к сожалению. Реакция на «дело сестер» в основном или нулевая, или в поддержку отца. Средневзвешенная позиция по Армении такова: «А зачем вы акцентируете, что они армяне? Это не армянское дело. Мы не такие».

«Дело сестер» — это уникальный кейс в истории русского феминизма

6 июля мы провели «Марш сестер» в Ереване. Здесь о любом мероприятии до 100 человек даже не нужно никого извещать. Для меня это было колоссальным удивлением. Хотя нас пришло больше — 150–200 человек, никаких санкций не последовало.

Мы сделали такой же марш, какой должен был пройти в Москве. Мы шли в футболках и с плакатами среди туристов, по самым интенсивным улицам. Поэтому я делала лозунги на русском, английском и армянском, чтобы всем было понятно. Было много мужчин. Участвовали даже иностранные туристы. Они спрашивали, что у нас за марш, а когда мы рассказывали, в чем история, они говорили: «Правильно сделали, что убили. Мы пойдем с вами». Подходили даже какие-то странные одиозные армянские парни, шли с нами рядом и кричали лозунги.

Правоохранительные органы участвовали прекрасно: они подошли к нам, спросили, что мы делаем, уточнили наш маршрут. Рядом с нами шли всего три-четыре человека, они сопровождали марш, чтобы нас никто не трогал. Они помогали нам переходить улицы: держали машины, чтобы мы все единовременно прошли и наша колонна не прерывалась. Неужели так можно было? И это после Москвы, где мои дети знают, что, если после митинга я не появилась дома в девять часов, меня замели и я вернусь через 15 суток. Когда мы пришли на финальную точку, к нам снова подошел полицейский. Он хотел спросить, все ли в порядке и нет ли у нас претензий. И тут я плакала. Потому что в это невозможно верить после России.

В армянском интернете не стало меньше негативных комментариев, но у дела сестер повысилась узнаваемость. О марше написали многие медиа, его показали в новостях. Главным медийным эффектом стал разговор Армана Татояна (уполномоченный по правам человека в Армении. — Прим. ред.) с нашим омбудсменом Татьяной Москальковой. Его позиция: Армения тоже за девочек.

Девочки — мои соотечественницы, поэтому для меня эта ситуация особенно острая. Я решила, что не могу остаться в стороне и наблюдать за равнодушием армянской диаспоры или тем более откровенной травлей.

В армянском обществе не принято обсуждать такие проблемы. Более того, делается все, чтобы нивелировать какие бы то ни было намеки на домашнее насилие. Если быть совсем откровенной, то женщина на Кавказе часто оказывается бесправной, и ей действительно некуда идти. Обратно в отчий дом — стыдно, развестись — стыдно, быть одной — лучше повеситься. К сожалению, на Кавказе есть негласный культ мужчин. А рождение мальчика воспринимается куда как лучше, чем девочки.

Больше всего меня возмущает реакция армян, которые полагают, что девочки вели разгульный образ жизни и получали от нее сплошное удовольствие. Социальные сети — это кривое зеркало жизни. Мало кто из нас выкладывает в сеть негатив, открыто говорит о своих страхах, сомнениях, фобиях, а уж тем более о сексуальном насилии в собственном доме. Девочкам на самом деле не хватало родительской любви и понимания, поэтому они приводили домой условных мальчиков и пили до утра. Не все так просто, как кажется.

Я не хочу дискредитировать армянские семьи, но насилие в них есть, и это факт. Сестры просто вынули наружу то, о чем не принято говорить. Есть семьи, где девочкам нельзя вообще ничего: до замужества ты находишься в одном закрытом сообществе, а после — «перетекаешь» в другое. Я не вижу в этом условий для развития свободы личности.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: